#PROЧтение #PROКниги

На днях мы прочитали повесть Александра Куприна "Яма". И хотим рассказать об этом произведении.

Повесть «Яма» занимает особое место в творчестве Куприна и стоит особняком среди других его произведений. Здесь мы не увидим наивной платонической любви, романтических порывов или чистоты. «Яма» — это повесть о боли, страхе, безысходности, тщательно маскирующихся под вечный праздник. Но это пир во время чумы, конечно же. Героини повести — проститутки, волею судеб оказавшиеся в двухрублёвом доме, которым управляет Анна Марковна Шайбес.

Яма. Место, где обнажаются тела и души. История о предательстве и невозможности выбора. Вот Любка, которую в публичный дом продал собственный муж-аферист. Продал дорого, как не знавшую мужчин. Что остаётся ей, когда нет образования, нет дома, нет даже достоинства и чести? В начале ХХ века у женщины, попавшей на дно, практически не было шансов подняться наверх.

“Ругают меня за первую часть “Ямы”, называют порнографом, губителем юношества и, главное, автором грязных пасквилей на мужчин. Пишут, что я изображаю все в неверном виде и с целью сеяния разврата. Это было ничего!.. Но вот критика меня удивляет. Как можно так поспешно делать окончательные выводы о произведениях, которое еще не окончено? Одни критики меня расхваливали, другие разругали…”

Александр Куприн работал над повестью «Яма» на протяжении шести лет - с 1908 по 1914 гг., хотя замысел произведения родился еще в 1906 г. Он первым среди русских писателей осмелился раскрыть тему продажной любви, показать жизнь продажных женщин «во всей ее чудовищной простоте».

О проституции писали Горький, Чехов, Толстой и Достоевский с позиций гуманистических, реалистических. Но почему же именно повесть Куприна стала «горячей новостью», скандализовала российское читающее общество и вызвала столь неоднозначную и сильную реакцию критиков и блюстителей общественной нравственности, заклеймивших произведение как "порнографию"?

Куприн написал свою историю в репортерской манере, оперируя статистикой, фактами и подробно перечисляя правила содержания публичных домов; совместил, казалось бы, несовместимое: сухие цифры расходов и доходов, обыденность внутреннего устройства «заведений» и трагические судьбы героинь и их клиентов; деловитость в описании поставщика живого товара Горизонта с пафосом и благородными порывами своего Пигмалиона (так и хочется написать пигмея) Лихонина. Именно контраст пафосных речей Лихонина, вдумчивого монолога Платонова и будничности «производственных» нюансов в домах Треппеля и Анны Марковны, обслуживающих представителей всех слоев общества, вызвал такой резонанс и шквал критики после публикации первой части "Ямы". "…ужасны будничные, привычные мелочи, эти деловые, дневные, коммерческие расчеты, эта тысячелетняя наука любовного обхождения, этот прозаический обиход, устоявшийся веками. В этих незаметных пустяках совершенно растворяются такие чувства, как обида, унижение, стыд. Остается сухая профессия, контракт, договор, почти что честная торговлишка, ни хуже, ни лучше какой-нибудь бакалейной торговли. Понимаете ли, господа, в этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Мещанские будни — и только".